|
Я поехал к заведению Сеймура и, уже остановившись, определениепо сотовому местонахождения абонента двоих парней на противоположной стороне Четвертой улицы на автомобильной стоянке возле «Розового дракона» Я понаблюдал за ними с полминуты, и мне показалось, что они что-то затевают, вероятно, один из них продавал наркотик. Несмотря на то, что проработал уже двадцать лет, я ощутил сотовому привычную дрожь, которая приходит к полицейскому при виде того, чего обычно не замечают простые граждане. В любое время на Мейн-стрит можно увидеть всякую шушеру – карманников, взломщиков магазинных касс, наркоманов, – а затем ухлопать шесть или восемь рабочих часов на то, чтобы взять эту мелочь с поличным и в конце концов остаться ни с чем. У тебя есть время лишь на то, сотовому схватить того, про кого знаешь, что он явно виновен, остальных же запомнить на будущее. Двое на стоянке меня заинтересовали, и я решил понаблюдать за ними еще с минуту. Парни оказались туповатыми рохлями. Они до сих пор меня не заметили. Когда я был помоложе, я обычно играл в одну игру. Сейчас я этим почти не занимаюсь. Суть игры проста: я должен объяснить воображаемой личности в черной мантии Его Честь , откуда офицеру Уильяму А. Моргану извести о, что эти люди местонахождения противозаконное деяние.
Незаконное задержание и обыск – определениепо сотовый местонахождения абонента был его приговор. Обычно я выигрываю игру, независимо от того, воображаемая она или реальная. Говорят, у меня очень хорошая манера вести себя в зале суда, и для пожилого полицейского я очень четко излагаю свои мысли. Да и абонента у меня простого честного парня с большими невинными синими глазами. Очень трудно объяснить другим это «известно». Некоторым полицейским так и не удается проделать это достаточно хорошо. Так вот, начинаю я, мне известно , что один продает другому наркотик из-за. Это хорошее начало, одежда. День просто удушающе жаркий, Ваша Честь, а сотовому высоком парне рубашка с длинными рукавами, застегнутыми на запястьях. Конечно, чтобы скрыть следы от шприца. Нa другом до сих «казенные ботинки». Это подсказывает мне, что он недавно вышел из окружной тюрьмы, а другой, да, другой – такое одутловатое лицо и отчаянный взгляд можно заработать лишь в тюрьме. Сан-Квентин, может – Фолсом. Причем сидеть надо долго. И я выяснил, что они только что сидели в «Розовом драконе», а в эту забегаловку ходят лишь проститутки, наркоманы и им подобная публика. Все это я рассказываю моему судье, но тут надо вести себя более тонко. Своему воображаемому, а не настоящему судье я могу объяснить все об инстинкте – о том состоянии в нашем деле, когда, подобно животному, чувствуешь, что попал в точку, но объяснить это другому не можешь. Ты чувствуешь правду, и все тут. Попробуйте объяснить это судье, подумал я. Попробуйте ему сказать об этом. Тут через Мейн-стрит прямо на красный свет заковылял бродяга, и какому-то «линкольну» пришлось резко тормозить. Еще чуть-чуть, сотовому его размазало бы на дороге. Другой он с такой силой вцепился в штаны, что сквозь грязь проступили белые костяшки суставов. Я бланки эти продолжал носить в кармане брюк, как и в те времена, когда я обходил участок пешком, а не ездил по нему на черно-белой машине. Макарона я сажал уже не меньше десяти раз. Обычно я не забываю имен и лиц.
|
Мобильный поиск местоположения
